ОДОН В ЧЕЧНЕ

Но это в центре и по политическим мотивам ей разразиться не дали. А на юге России, в Чечне, страсти так и не затухали с 1992 г.

Летом 1994 г. в приграничную с Чечней Северную Осетию были стянуты части и соединения Вооруженных сил и внутренних войск. В августе задачу на переброску в Моздок получили отряд «Витязь» и отдельный батальон на БМП ОДОНа. Остальные полки в соответствии с распоряжением вышестоящего командования, оставаясь в пункте постоянной дислокации, находились в готовности к немедленным действиям в горячем регионе и составляли резерв министра внутренних дел.

Накануне Нового года боевое распоряжение на ввод в Чечню получили и они, что и было сделано в первой декаде января 1995 г. В это же время в Ханкалу переехал командный пункт группировки войск, а вместе с ним и «витязи». ОДОН – в аэропорт Северный. Каждый полк дивизии, прибывший в Чеченскую Республику, получил самостоятельную задачу: 4-й – на выполнение служебно-боевых мероприятий на дагестано-чеченской границе (в районе Кизляра, потом под Хасавюртом), другие части – на Моздокском направлении, с последующим перемещением в район Северного к совхозу Родина. В Моздоке остался только ремонтно-восстановительный батальон.

Службу несли в этих районах ответственности до середины апреля путем выставления контрольно-пропускных пунктов, взводных и ротных опорных пунктов, выделения маневренных групп, подвижных КПП. Отряд «Витязь», являвшийся резервом командующего группировкой войск и располагавшийся в Ханкале, выполнял задачи по всей Чечне.

С середины апреля, когда в Грозном обстановка несколько стабилизировалась, дивизия получила задачу на передислокацию под Хасавюрт, туда, где уже находился 4-й полк, и обеспечение безопасности примерно пяти-, семикилометрового по фронту участка чечено-дагестанской границы, в непосредственной близости к трассе Баку – Ростов-на-Дону. «Витязь» оставался в Ханкале.

Переезжали в два этапа, сначала под Шали. Там были проведены разведывательно-поисковые мероприятия в направлении: Аргунское ущелье – Алерой и далее на восток (Центорой, Новогрозненский хребет, Белоречье). Второй этап передислокации на полевой стан под Хасавюртом состоялся через две недели работы в Шали. Объединившись там с 4-м полком, дивизия стала основой тактической группировки, впоследствии получившей название группа «Восток».

– На марше колонна неоднократно подвергалась нападению со стороны боевиков, – рассказывает заместитель командира дивизии по чрезвычайным ситуациям (с 1994 по 2005 г.) полковник Анатолий Зюзин. – Это были мелкие укусы – никто из военнослужащих во время обстрелов не пострадал. Тем не менее понервничать командирам пришлось. Боестолкновения произошли в районе Новогрозненского хребта, села Кашкельды. По всей вероятности, бандиты проводили разведку боем, проверяли нас на предмет организованности действий, вооружения, наших способностей вообще. На новом месте под Хасавюртом части и подразделения дивизии несли службу теми же способами, что и в Грозном и его пригородах. Кроме того, выделяли группы для сопровождения колонн, двигающихся как в сторону Грозного, так и обратно. Главная же задача заключалась в предотвращении проникновения бандгрупп на территорию Чеченской Республики и Дагестана и незаконного вывоза горюче-смазочных материалов.

Большую помощь оказывала дивизии войсковая авиация, которая своевременно обнаруживала формирования боевиков, патрулируя зону нашей ответственности с воздуха, информировала нас о них и поддерживала во время боестолкновений огнем.

Не проходило и дня, чтобы бандиты не предпринимали попытки проникновения либо в Чечню, либо в Дагестан, естественно, не без стрельбы. Серьезные бои произошли после Дня Победы, на высоте пятьдесят шесть и шесть за деревней Тухчар 11 и 19 мая. Тогда, к сожалению, не обошлось без потерь. Погибло 15 военнослужащих и несколько гражданских рабочих дагестанского узла связи. Связистам предстояло восстановить линию правительственной связи, оборванную как раз возле деревни. Прикрывали их во время работ подразделения 4-го полка, инженерно-саперного батальона дивизии и группа спецназа. Район этот контролировался в то время боевиками. К тому же антенны, установленные на названной высоте, использовались ими в качестве ретрансляционного пункта. Сначала при подходе к горе подорвались несколько саперов на растяжках и минах. Потом бандиты атаковали группу. В первый раз пришлось отойти. 19 мая бой повторился по тому же сценарию. Однако нападение боевиков одоновцы не только отразили, но и одержали верх в боестолкновении. Высота была взята под контроль подразделениями дивизии, связь восстановлена. В последующем там выставили опорный пункт. Оттуда же, поскольку высота в районе господствующая, осуществлялся контроль за всеми проводимыми подразделениями дивизии мероприятиями.

Постоянным нападениям подвергались колонны, сопровождаемые нарядами соединения, маневренные группы, пункты временной дислокации. Боевики действовали по принципу: ужалил – убежал. Так, 6 мая со стороны Ишхой-Юрта был обстрелян лагерь одного из полков. Огонь вели из танка, спрятанного в «зеленке»: сделали несколько выстрелов и скрылись. Никто из военнослужащих, к счастью, не пострадал. Досталось лишь пункту хозяйственного довольствия, который частично был выведен из строя. После праздника этот танк обнаружили-таки и уничтожили приданные «дзержинцам» танкисты.

В середине декабря 1995 г. произошли трагические для дивизии события в Гудермесе. Там в старом здании комендатуры, взятом в кольцо боевиками, в полной блокаде после боестолкновения в течение нескольких дней находилось подразделение внутренних войск.

Среди его военнослужащих были раненые и погибшие. Дивизии командующий поставил задачу пробиться к зданию комендатуры и освободить окруженное подразделение. 14 декабря маневренная группа убыла на задачу. Ее возглавил командир тактической группы полковник Владимир Манюта.

Вот как вспоминает о выполнении той задачи заместитель командира полка (в 1995 г.) полковник Алексей Зинин:

«Утром 14 декабря резерв полка был поднят по тревоге. Командир ТГ-7 полковник Владимир Манюта поставил задачу: совершить марш в город Гудермес, где боевики заблокировали комендатуру и железнодорожный вокзал, с ходу деблокировать их. Обстановка, по данным разведки, там была сложной: несколько суток продолжался бой, личный состав комендатуры нес серьезные потери, боеприпасы у обороняющихся были на исходе.

Около 8 часов утра колонна (250 человек на бронетранспортерах) начала движение. Мы без проблем прошли Гирзель-аул, Кашкельды, Суворов-Юрт, хотя, по имеющейся информации, эти населенные пункты контролировали боевики. В Новогрозненском усилились двумя танками из состава танковой роты Вооруженных сил. Примерно в 10 часов утра наш резерв прибыл на блокпост № 33, где службу несли подразделения оперативной бригады Северо-Западного округа внутренних войск.

До Гудермеса рукой подать. Уточнили обстановку. Смущало то, что, несмотря на оперативную сводку, в городе не было слышно стрельбы. Тишина, и никаких признаков многодневного ожесточенного боя. Однако поставленную задачу надо было выполнять.

Поскольку мы не знали, где находится здание комендатуры, показать дорогу вызвался военнослужащий питерской бригады. Решением полковника Манюты резерв разделили на две части. Первая – осталась в районе 33-го блокпоста, вторая – пошла в город. Колонна спустилась с высоты на федеральную трассу Кавказ, как раз в том самом месте, где она подходит к Гудермесу. Слева от нас был дачный поселок, справа – большой пустырь, вдали – школа, а за ней начинались городские кварталы.

Впереди нашей колонны в головном дозоре походным порядком шли разведчики в белых маскхалатах. За ними – танк, и только потом главные силы. Мы с полковником Манютой были на первой машине.

Бой начался внезапно. Почти на въезде в Гудермес разведчики вдруг спрыгнули с брони, одновременно был подорван их первый БТР. По радиостанции доложили о том, что начальник разведки ранен. В это же время справа от главных сил резерва, со стороны городских кварталов, бандиты начали поливать нас свинцом. Рядом с бэтээром, на котором находились мы с полковником Манютой, разорвался выстрел, выпущенный из гранатомета, один собровец был ранен в живот, еще один получил контузию. Мы спешились и заняли оборону слева от машин.

Огонь был настолько плотный, что головы не поднять, а тем более посмотреть и разобраться, откуда стреляют боевики. Треск автоматных и пулеметных очередей заглушал все на свете, свист пуль и поднимаемые ими фонтанчики снега заставляли буквально вжиматься в землю. Прошло минут пять, как мы с полковником Манютой спрыгнули с брони и разлетелись: он – под заднее колесо бэтээра, я – под переднее. Повернувшись к нему, я увидел, что он лежит без сознания, ранен в голову. Тут же санинструктор кинулся к нему оказать первую помощь. Тоже получил ранение, в поясницу. Но не бросил командира, продолжил свое дело.

Приняв командование резервом на себя, решаю совершить маневр и вывести личный состав и технику из боя. По точкам, откуда предположительно стреляли бандиты, был открыт ответный огонь из танка и крупнокалиберных пулеметов бронетранспортеров. Боевики поутихли, а значит, мы выиграли время, которое и было использовано для разворота бронетранспортеров и машин. Вернулись разведчики на одном БТРе. В этот же момент мы вынесли в безопасное место полковника Манюту, чтобы в дальнейшем эвакуировать его.

Примерно около часа резерв с боем, ведя огонь по крайним зданиям Гудермеса, выходил обратно на 33-й блокпост.

В тот момент я запомнил на всю жизнь лица своих подчиненных. В их глазах не было испуга или паники. Наоборот – все в них говорило о решительности, отсутствии какого бы то ни было сомнения в действиях командиров и в нашей победе.

По прибытии на блок 33-й бригады мы подсчитали потери. К сожалению, без них не обошлось. Было ранено пятнадцать человек, одиннадцать бойцов – убиты, еще двое пропали без вести. В тот же день мы убыли в пункт временной дислокации 4-го полка дивизии. Двигаться в Хасавюрт было небезопасно – всю трассу Новогрозненский, Суворов-Юрт, Кешкельды контролировали боевики. Резерв полка занял круговую оборону в районе сосредоточения 4-го полка.

Несмотря на то что на следующие сутки ситуация на дороге не изменилась, к нам с полевого стана вышла колонна с боеприпасами, горюче-смазочными материалами, продовольствием. Хоть и с боями, но все же она пробилась к Новогрозненскому. Навстречу ей выходил резерв 4-го полка, который несколько раз вступал в бой с бандитами, прикрывая движение нашей техники. Причем тоже потеряли одного военнослужащего и БТР.

Словом, мы закрепились в 4-м полку и начали планомерно готовиться к специальной операции по деблокированию комендатуры и железнодорожного вокзала в Гудермесе. Рано утром 20 декабря отряд нашего полка, усиленный подразделениями 4-го, совершил марш по маршруту Новогрозненский – Гудермес. Задача: закрепиться на юго-восточной окраине Гудермеса и огнем своих средств, находясь в группе прикрытия, обеспечить действия штурмовой группы 8-й бригады оперативного назначения внутренних войск, усиленной танковой ротой Министерства обороны. Операция началась по плану. Но уже в ходе нее произошли некоторые изменения. Подразделениям 8-й бригады не удалось преодолеть оборону противника с фронта. Тогда было принято решение продвинуться вперед подразделениям полка. Мы смогли закрепиться в первых двух кварталах Гудермеса. В ходе боя погиб командир взвода третьей роты лейтенант Таболин, который совершил геройский поступок. Он увидел, что противник оказывает серьезное сопротивление наступающим с фронта подразделениям. С группой бойцов своего взвода Таболин зашел в тыл боевикам, уничтожил огневую точку бандитов и тем самым обеспечил успех атакующим группам. Но пуля чеченского снайпера достала Таболина. Он погиб на месте.

К 15 часам подразделения полка заняли два первых квартала Гудермеса и закрепились в них. Однако к вечеру мы получили, на мой взгляд, не совсем оправданную команду отойти и занять исходное (до начала операции) положение.

22 и 23 декабря с него одоновцы продолжали вести разведку боем, выявлять и уничтожать огневые средства противника. А во второй половине дня 23 декабря подразделения полка вновь вошли в Гудермес. На этот раз им удалось пробиться дальше прежнего. Комендатура была разблокирована. В это же время старший разведгруппы доложил, что она прорвалась на железнодорожный вокзал. Совместно с подразделением милиции, блокированным там, разведчики рассеяли боевиков. К вечеру их в городе не осталось – понеся большие потери, они были вынуждены уйти из Гудермеса.

До 28 декабря наряды штурмовавшего Гудермес полка проводили зачистку районов и кварталов города. Было найдено большое количество тайников, схронов с оружием и боеприпасами, взрывчаткой.

28 декабря полк получил задачу возвратиться в район Хасавюрта и продолжить выполнять задачи в резерве.

В начале 1996 г. командующий внутренними войсками принял решение о выводе частей дивизии из Чечни в пункт постоянной дислокации. Дивизию в этом районе сменили части и подразделения Московского округа внутренних войск.

«ВИТЯЗЬ» НА МЕСТЕ ДОЛГО НЕ СИДИТ

В пункт постоянной дислокации вернулся и отряд «Витязь». Скажем прямо: отдых они тоже заслужили. Этот только кажется: раз находились в Ханкале, значит, особо и не напрягались. В течение года «витязи» почти безвылазно находились на войне: разведвыходы, спецоперации, боестолкновения. Солдаты и офицеры нуждались хотя бы в небольшой передышке, которая позволила бы укрепить силы. Но ситуация в стреляющем регионе перечеркнула все планы. Даже на короткий срок не отпускала их война...

Утром 9 января на дагестанский город Кизляр, расположенный недалеко от границы с Чечней, дерзко напала банда Салмана Радуева. Буденновский сценарий Шамиля Басаева повторился в кизлярской трагедии.

Боевики скрытно переправились через Терек, разбились на группы, вышли к аэродрому, где сожгли два вертолета, потом попытались захватить городок батальона внутренних войск. Получив достойный отпор и понеся серьезные потери, радуевцы перегруппировались. Используя басаевскую тактику, они захватили больницу и согнали в нее местных жителей. Дальше, угрожая расправой над заложниками, потребовали вывести федеральные войска из Чечни. В результате переговоров, которые вели с террористами власти Дагестана, боевикам были предоставлены автобусы и машины. На них они планировали уехать в Чечню.

11 января бандиты под прикрытием живого щита выехали из Кизляра. Доехав до села Первомайское, они неожиданно остановились и начали подготовку к обороне. Заложников бандиты заставили рыть окопы...

Срочно поднятый по тревоге отряд спецназначения ОДОНа прибыл в Кизляр. Оттуда, получив задачу, – в район Первомайского. Трое суток, пока подтягивались дополнительные силы – артиллерия, бронетехника, – «витязи» готовились к операции. Тем временем террористы продолжали укреплять село. Задача перед спецназом стояла не из простых: разгромить банду, хорошо окопавшуюся в населенном пункте, и не допустить при этом массовых потерь среди заложников. Это уже потом стало известно, что и командовавший тогда Объединенной группировкой генерал Вячеслав Валентинович Тихомиров, и возглавлявший в то время Министерство внутренних дел генерал Анатолий Сергеевич Куликов предлагали уничтожить террористов в поле, еще до того, как они добрались до Первомайского. Но, вероятно, снова, как и в истории с Басаевым у Дамхурцского перевала, этим событиям была, как говорится, придана политическая окраска, что и повлияло на принятие окончательного решения.

Теперь же у спецназа других вариантов уничтожения банды и освобождения заложников, кроме штурма села, не оставалось. Отряд закрепился в юго-восточном квартале Первомайского. Предполагалось ударить во фланг боевикам – это всегда эффективно.

Утром 15 января над селом зависли боевые вертолеты. Армейские части провели артподготовку, и спецназ – отряд «Витязь», СОБРы и подразделения «Альфы» – пошел на штурм.

Первое огневое соприкосновение произошло, когда головной дозор «витязей» внезапно вышел на охранение радуевцев. Действовали «краповики» как всегда дерзко и напористо, так, что бандиты не успели даже опомниться. Они были уничтожены гранатами.

Спецназовцы захватили первую линию обороны боевиков и овладели небольшой высоткой на окраине села. Но не успели они закрепиться на достигнутом рубеже, как поступил приказ всем подразделениям вернуться на исходные позиции (обратите внимание на повторение гудермесского сценария).

Когда отходили, смертельное ранение получил рядовой Дмитрий Евдокимов – бандиты пристреляли каждый пятачок в селе.

На следующее утро все снова: с юго-восточного рубежа вперед к центру Первомайского. На этот раз спецназовцы дошли до центральной улицы – второго рубежа обороны радуевцев. Но шквальный огонь боевиков из окопов и из окон домов заставил их остановиться. В жестоком бою был тяжело ранен заместитель командира отряда по работе с личным составом Олег Кублин, который вел за собой штурмовую группу. Его чудом удалось вытащить из-под огня. Позже за мужество и героизм, проявленные в той операции, он был удостоен звания Героя Российской Федерации.

Противоборство продолжалось до вечера. Оборону боевиков прорвать так и не удалось. В 17.00 всем наступавшим дали отбой, пришлось покинуть село.

Вечером 17 января бандиты предприняли попытку выйти из окружения с помощью атаковавшего армейские подразделения блокирования в районе села Советское отряда боевиков, который подошел из Чечни. Основная часть радуевцев стала прорываться из Первомайского к Тереку. Но из-под огня артиллерии и авиации, работавших по ним, уйти удалось только шестидесяти бандитам во главе с Радуевым.

Утром 18 января после артподготовки и воздушного удара спецназовцы вошли в село. Боевиков в нем уже не было...

После завершения операции в Первомайском средства массовой информации обрушились с критикой в адрес силовых структур, не дожидаясь компетентных оценок военных специалистов. Но верно говорят: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». Да, победа далась дорогой ценой: было много неразберихи, не лучшим образом проявили себя некоторые атакующие подразделения. И потерь избежать не удалось. Но все же главная цель операции достигнута: около 90 заложников освобождены, банде Радуева нанесен ощутимый урон.

Не успели спецназовцы, как говорится, прийти в себя от Первомайского, как командование группировкой войск поставило перед нами новую задачу. Предстояло участие в спецоперации по освобождению Новогрозненского, где, по информации разведчиков, находился штаб Масхадова и куда из Первомайского подалась банда Радуева. По предварительным оценкам, группировка боевиков, сосредоточившаяся там, составляла никак не меньше 700—800 человек.

16 февраля утром командиры групп спецназа вылетели на рекогносцировку района предстоящих действий. На старых картах, которые они имели в своем арсенале, значилось, что штурмовать придется лишь три одиноко стоящих дома. На самом деле все оказалось гораздо сложнее. Подлетев на недоступное для чеченских зениток расстояние на вертолетах, они увидели большой, хорошо укрепленный поселок, изрытый окопами и ходами сообщения. Первая линия домов была превращена в цепь настоящих дотов. Интенсивность радиообмена между полевыми командирами дудаевцев и большое количество позывных подтверждали информацию о сосредоточении в поселке крупных сил боевиков. Все это позволяло сделать вывод о том, что предстоящий штурм по сопротивлению противника мало чем будет отличаться от первомайского. Но «витязи» были уже стреляными воробьями. На испуг их не возьмешь.

Идти в бой с ними должны были батальон десантно-штурмовой бригады и оперативный полк на БМП новочеркасской дивизии.

18 февраля утром готовились к бою. Солдаты подгоняли снаряжение, наводчики-операторы проверяли пулеметы на бэтээрах, пополняли боекомплект. Через пару часов общей колонной двинулись на Новогрозненский.

Навстречу военным то и дело попадались автобусы с местными жителями, покидавшими родное село. Верная примета: встретил беженцев – готовься к бою. Так оно и вышло. Уже на подъезде к селу боевики встретили колонну шквальным огнем. Огонь был настолько плотный, что головы не поднять. По спецназу стреляли не только со стороны поселка, но и с поля, что простиралось за спинами бойцов.

Взять поселок с ходу не удалось. И «витязи», и десантники отошли к АЭС за поселком. За ночь выработали новую тактику. Понятно было, что дудаевцы так просто из села не уйдут.

Рано утром 19 февраля началась артподготовка. С переносом огня в глубину обороны противника вперед должны были пойти бээмпэшки и подразделения новочеркассцев, ОМОНа и СОБРа. «Витязь» действовал во втором эшелоне. Бой был ожесточенный: горели БМП, гибли солдаты, отступали плохо вооруженные омоновцы. Из села с белыми флагами бежали остававшиеся там до сих пор мирные жители. Обстрел со стороны Новогрозненского усиливался.

Достичь успеха и в этот день не удалось. В районе сосредоточения командиры снова засели за планирование действий уже на следующий день.

Как рассказывают офицеры отряда, участвовавшие в той операции, неожиданно для них подразделения ОМОНа и СОБРа (по количеству людей – примерно 300—400 человек, а это мощная ударная сила), видя безуспешные попытки войти в село и зная о том, что срок их командировки кончился как раз в этот день, наотрез отказались идти в бой. Не подействовали на них ни увещевания спецназовцев, ни слова боевого генерала Шаманова, командовавшего федеральными войсками на этом направлении.

Они отговаривались тем, что не их это задача – село штурмовать. Вот прошерстить селян после атаки, осуществить паспортный контроль – это да, а воевать – задача военных. Скорее всего, они просто были сильно напуганы тем, что один омоновец в предыдущем бою погиб.

В общем, все они, кроме новосибирского СОБРа, уехали. Впрочем, как впоследствии стало известно, командир брянского отряда милиции за бегство с поля боя был снят с должности и, кажется, даже уволен из органов.

На третий день спецоперации «витязям» придали три танка, по одному на каждую группу. На командирском совете после высказанных предложений было принято решение: танки и бронетранспортеры с ходу выйдут на федеральную дорогу и, достигнув Новогрозненского, обработают ближние и дальние дома, стоящие в полосе наступления. После этого боевые группы отряда броском вперед овладеют строениями, находящимися в полосе наступления отряда.

Дальше штурм должен был проходить волнами. Перенос огня танков внутрь, бросок первого эшелона ко второму рубежу и его захват, овладение оставшимися позади него зданиями группами второго эшелона.

В итоге – последовательный переход поселка под контроль войск.

Танкисты свое дело сделали. Спецназовцы тоже закрепились в первых домах, когда гильзы снарядов еще не успели остыть. Десантники шли вровень с «витязями».

Дождавшись темноты и использовав дымы, одоновцы вышли на следующий рубеж, который был выгоднее прежнего, закрепились на нем, организовали боевое охранение и стали ждать рассвета, чтобы двигаться дальше.

Ночью дудаевцы провели разведку боем. Несколько раз открывали беспорядочную стрельбу в надежде на то, что спецназовцы ответят тем же и раскроют тем самым свои огневые средства и позиции. Но дзержинцы проявили хладнокровие, на стрельбу стрельбой не отвечали. Поэтому атаковать их бандиты не решились, опасаясь нарваться на свинцовый град.

С рассветом поступила команда «Вперед». Когда спецназ, преодолевая незначительное сопротивление боевиков, прошел основную часть села, навстречу «витязям» вышли люди с белыми флагами. Бандиты сдались, и инициатива полностью перешла в руки военных. Местные жители, не решившиеся оставить свои дома, когда начался бой, объяснили, что примерно в три – полчетвертого ночи все боевики ушли из села.

Примерно в 17.00 спецназовцы вышли на противоположную окраину поселка, почти сразу за которым начинались горы и зеленка. Там-то и укрылись боевики. По вероятным местам их нахождения отработали вертушки и артиллерия. Техника, десантники и пехота пошли в горы, чтобы добить укрывшихся в лесном массиве дудаевцев.

Так закончился штурм Новогрозненского – последняя операция первой чеченской кампании. Но не последняя в боевой летописи дивизии.

* * *

Был в истории соединения в первую чеченскую кампанию эпизод, не рассказать о котором нельзя. Семеро военнослужащих полка оперативного назначения, попавшие в плен к боевикам, проявив волю, смекалку, храбрость и перестреляв восьмерых охранников, сумели уйти из неволи. О таких примерах за все время боевых действий в Чечне слышать как-то не доводилось...

Ефрейтор Павел Иванов, рядовые Николай Камольский, Александр Холод, Андрей Кошкарев, Александр Скаченко, Ильшат Кабулов и Сергей Шинов попали в плен после четырехчасового боя у села Шуани, когда у них кончились боеприпасы. Вместе с одоновцами на базе Абдул-Кадыра, которая специализировалась на захвате российских солдат с последующим их обменом или продажей, в плену находился военнослужащий бригады оперативного назначения ефрейтор Федор Петелин.

В августе 1996-го начались бои в Грозном. Абдул-Кадыр взял с собой несколько человек и уехал воевать, оставив на базе одиннадцать боевиков.

Ребята стали обдумывать, как бежать. Вариантов было несколько. Можно было уйти ночью, когда пленников охранял один чеченец и обычно брал кого-то из солдат с собой на пост, чтобы вести с ним душеспасительные беседы. Но от этого плана ребята отказались – должно быть очень много удачных совпадений, чтобы его реализовать.

Другой вариант – попробовать завладеть оружием, которое боевики иногда на время обеда оставляли в блиндаже. Но этот вариант тоже был рискованным: боевики никогда не садились за стол все вместе. Поэтому и его забраковали.

В конце концов решили бежать, перебив охранников во время молитвы.

Вечером Ильшат и Федя находились рядом с кухней. Первый чистил картошку и обратил внимание на висящий на дереве ручной пулемет, который один из охранников оставил там, когда вместе с остальными пошел совершать четвертый намаз. Федор по приказанию чеченки поварихи Мадины пошел в погреб, который находился рядом с палаткой боевиков, за чесноком. В нее-то, выбравшись из погребка, Петелин и нырнул. Автомат с патронами лежал на видном месте. Бесшумно передернуть затворную раму, чтобы подготовить оружие к бою, у него не получилось – Мадина стала искать Федора. Пришлось вернуться к столу. Посмотрел на Ильшата, у того нервы на пределе. И Федор пошел ва-банк. Сказав поварихе, что в супе не хватает лука, дружелюбно предложил принести пару луковиц из погреба. Та согласилась.

Федор с замиранием сердца снова пробрался в палатку. Схватил автомат и клацнул затвором. Отступать уже было некуда: выскочив на улицу, он выстрелил в упор длинной очередью. Семеро бандитов упали как подкошенные.

По четверым, которые находились в стороне от убитых Федором, сорвав с ветки пулемет, стал палить Ильшат. Правда, трое чеченцев все-таки скрылись в кустах.

Ребята освободили остальных пленников. Собрав оружие и поснимав с убитых разгрузки, двинулись в путь.

Они шли всю ночь. Несколько раз им казалось, что их преследуют: где-то стреляли из автоматов, наверное, прочесывали «зеленку». Удивительно, но им удалось не напороться ни на чеченские посты и базы, ни на минные поля, ни на селения. Утром одоновцам показалось, что они вышли в знакомое место. Похоже, это было недалеко от Хасавюрта, где выполняла задачи дивизия. Солдаты решили не ждать ночи, а попытаться выйти к своим. В одном из домов села Тухчар, куда они, соблюдая меры предосторожности, зашли, дагестанцы накормили бойцов, предупредили, что чеченцы объявили их в розыск (передавали по телевизору). Показали дорогу, ведущую на российский блокпост.

Через несколько часов пути «дзержинцев» крепко, по-мужски обняли российские омоновцы...



Действия частей и подразделений Отдельной дивизии оперативного назначения в первой чеченской кампании были высоко оценены руководством Министерства внутренних дел и страны. Сотни военнослужащих соединения за мужество и самоотверженность, проявленные при выполнении специальных задач, награждены орденами и медалями, пятеро: прапорщик Олег Терешкин (посмертно), рядовой Олег Долгов (посмертно), полковник Александр Никишин, полковник Олег Кублин – удостоены высокого звания Героя Российской Федерации.

* * *

Передышка между первой и второй чеченскими кампаниями оказалась недолгой. Уже в августе 1999 г. отряд «Витязь» убыл в Дагестан, где принял участие в освобождении занятого боевиками села Чабанмахи. Потом были Аргун, Мескер-Юрт, Шали, Старые Атаги и другие населенные пункты Чечни, которые читатель по телевизионным репортажам и газетным публикациям узнал за десять лет почти беспрерывной войны на Северном Кавказе, пожалуй, лучше, чем географию своей малой родины. Отряд спецназа действовал там на всех направлениях, составляя резерв командующего группировкой войск (сил).

Кроме спецназовцев дольше других выполняли задачи контртеррористической операции подразделения инженерно-саперного и отдельного батальона на БМП.

Саперы, находясь в Ханкале, работали в интересах командного пункта группировки и правительства республики. Ежедневно инженерно-разведывательные дозоры выходили на ставшие уже привычными для них маршруты: Ханкала – Грозный, Ханкала – Аргун. Без участия воинов этого батальона не проходила ни одна специальная операция. На их счету сотни обезвреженных мин и фугасов, десятки взрывных устройств, найденных в тайниках и схронах при проведении зачисток.

Большой объем работы выполнили инженеры части. Каждый день их техника работала на оборудовании пунктов временной дислокации и военных городков частей объединенной группировки войск, засыпали искореженные войной дороги, восстанавливали коммуникации и трубопроводы в районе Грозного.

Танкисты, как по привычке называли в дивизии военнослужащих батальона на БМП, первый раз вылетели в боевую командировку в 2001 г. и выполняли задачи в Северо-Кавказском регионе до самого расформирования батальона в феврале 2004 г.

В 2001-м они несли службу на заставе в Замаюрте, обеспечивали работу инженерно-разведывательных дозоров, обследующих трасы на Мескеты и на Галайты, сопровождали колонны, двигавшиеся в сторону Грозного, Кизляра, Махачкалы.

Во второй командировке с июня 2002-го по март 2003 г. обоновцы охраняли комплекс правительственных зданий Чеченской Республики, радиоретранслятор, установленный на окраине Грозного. Часть личного состава несла службу во взводном опорном пункте совместно с воинами 2-го полка дивизии. Отдельные экипажи ОБОНа были приданы нарядам на КПП.

В феврале 2001-го после 5-летнего перерыва на чеченской земле вновь оказались бойцы оперативных полков. Один из них дислоцировался в районе поселка Балансу. Военнослужащие части несли службу на заставах в Замаюрте, Мескетах, Аллерое и на КПП № 101, восточнее Ножай-Юрта. Разведывательная рота, приданная подразделению специального назначения ФСБ, выполняла задачи в горах Веденского района. Часть сил полка находилась в резерве в готовности к немедленному реагированию на чрезвычайные ситуации в зоне ответственности в Ножай-Юртовском районе Чеченской Республики.

За полгода специальной командировки воины этого полка приняли участие в семидесяти спецоперациях и разведывательно-поисковых мероприятиях. В одной из них, проводившейся у озера Голубого, что на западной окраине Замаюрта, бойцы уничтожили около десятка боевиков. Во время так называемых зачисток военнослужащими полка обнаружено множество схронов, тайников с оружием и боеприпасами.

Другой полк выполнял служебно-боевые задачи в Ленинском и Октябрьском районах Грозного в составе взводных опорных пунктов, на КПП, в караулах по охране комплекса правительственных зданий. С огневых позиций осуществлялось артиллерийское прикрытие движения воинских колонн и воинских эшелонов. Выделялись войсковые наряды для сопровождения воинских колонн.

В декабре 2002 г. полк выделил в состав военных комендатур Ленинского и Октябрьского районов Грозного комендантские роты численностью по 82 человека каждая.

Военнослужащими полка выполнена 4801 задача боевой службы. Проведено 64 специальные операции, 132 разведывательно-поисковых мероприятия, выполнено более 2 тысяч задач на КПП, заставах, во взводных опорных пунктах и 71 задача по сопровождению воинских колонн, 671 – по проведению инженерной разведки маршрутов и участков местности.

К сожалению, не обошлось без потерь. В боестолкновениях с бандитами погибли 3 военнослужащих полка... 10 сентября 2002 г. во время проведения специальной операции погиб командир разведывательной роты старший лейтенант А. Цыганков, 20 ноября в инженерно-разведывательном дозоре подорвался на фугасе рядовой С. Попов, 15 января 2003 г. погиб ефрейтор К. Королев...

За период участия в КТО военнослужащие соединения уничтожили 38 незаконных мини-заводов по производству различных горюче-смазочных материалов, обнаружили и обезвредили около 1000 взрывоопасных предметов, более 4 тысяч боеприпасов различных типов. В ходе проведенных специальных операций изъяли: 490 единиц огнестрельного оружия, 51 гранатомет и 59 минометов различного калибра, 20 радиостанций иностранного производства, более 42 килограммов взрывчатых веществ и комплект деталей для кустарного изготовления фугасов и мин-ловушек.

В 2005 г. подразделения отдельной дивизии оперативного назначения были выведены из Чечни. Большая группа офицеров, прапорщиков и солдат за образцовое исполнение воинского долга была удостоена государственных наград. За проявленный в ходе контртеррористической операции на Северном Кавказе героизм трое военнослужащих дивизии – майор Сергей Басурманов (посмертно), сержант Сергей Бурнаев (посмертно), капитан Иван Шелохвостов (посмертно) – получили высокое звание Героя Российской Федерации.

Дивизия приступила к выполнению повседневных задач в пункте постоянной дислокации, где каждой воинской части отведена своя специфичная роль в правоохранительной деятельности внутренних войск. Отряд спецназа – резерв для немедленных действий. Усилия отряда при чрезвычайных обстоятельствах наращиваются полками оперативного назначения, которые в обычных условиях привлекаются к несению службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности в Москве и области. Кроме того, как и раньше, определенные команды находятся в готовности при возникновении чрезвычайных ситуаций усилить охрану и оборону объектов правительственного назначения.

А ЧП в столице нет-нет да и случаются. Особенно в наш век, когда волна терроризма, не знающего границ, может докатиться, что там до Москвы, до любой точки мира. В самом начале 2007-го во время каникул многие москвичи заметили усиленные наряды милиции и внутренних войск в метро. Причиной усилению послужила угроза террористов аккурат в новогодние каникулы взорвать одну из станций столичной подземки. К счастью, ничего такого не произошло. И за это москвичи должны быть благодарны в том числе и «дзержинцам». Так оно, наверное, и есть. Во всяком случае, к бдительным воинам, то и дело проверяющим документы у граждан, они отнеслись с пониманием. А иначе и быть не может, ведь жители столицы прекрасно помнят, как они были напуганы в октябре 2002-го, когда банда чеченского полевого командира Мовсара Бараева устроила в театральном центре на Дубровке настоящий кошмар.

События на Дубровке. «Норд-Ост»

В 21 час 05 минут 23 октября, как было сообщено всеми информационными агентствами России, в Москве, в Театральном центре на улице Дубровка, террористы захватили заложников. По мере развития событий стало известно, что террористов примерно пятьдесят человек. Они вооружены автоматическим стрелковым оружием, пистолетами, гранатами, как штатными, состоящими на вооружении в Российской армии, так и самодельными. У них имеются взрывные устройства, по мощности превосходящие тротил. Два из них установлены в центре зрительного зала, в партере и на балконе, представляют собой стодвадцатимиллиметровые артиллерийские снаряды, упакованные в большие металлические цилиндры, остальные, с начинкой из мелких гвоздей и шариков, находятся на поясах шахидов. В роли смертников – женщины, скрывающие свои лица под масками. Командует бандитами племянник полевого чеченского командира Мовсар Бараев. Руководят же их действиями Масхадов и сбежавшие после первой чеченской кампании приспешники Джохара Дудаева.

В заложниках боевики удерживают примерно восемьсот человек. Это зрители, актеры и обслуживающий персонал популярного в Москве мюзикла «Норд-Ост». У них есть сотовые телефоны, по которым время от времени бандиты разрешают им позвонить родственникам и близким. Они сильно напуганы. Среди заложников есть люди, имеющие различные заболевания, дети и иностранные граждане. Бандиты угрожают взорвать Театральный центр, если не будет выполнено их главное требование – о выводе российских войск из Чечни. Для ведения переговоров и проведения специальной операции по освобождению заложников создан оперативный штаб, в который вошли представители всех силовых структур. Руководство операцией возложено на федеральную службу безопасности.

В 22 часа командиры частей ОДОНа в кабинете комдива уже получали задачу на приведение подчиненных им подразделений в высшую степень готовности, когда личный состав, вооруженный штатным оружием, находится в транспорте и ждет сигнала для немедленных действий. В половине первого ночи 24 октября колонна соединения, по распоряжению старшего начальника, выдвинулась к Дому культуры на улице Мельникова.

По прибытии в назначенный район и после уточнения оперативной обстановки отряд спецназначения «Витязь» перешел непосредственно в резерв главнокомандующего внутренними войсками для решения внезапно возникающих задач, а оперативные полки дивизии совместно с взаимодействующими частями московского специального моторизованного соединения внутренних войск и милицией блокировали район проведения спецоперации: выставили патрули на подступах к нему, заслоны и войсковые цепочки, КПП на улицах и дорогах, ведущих к Театральному центру. «Витязи» организовали взаимодействие с «Альфой» и «Вымпелом»: совместно выставили несколько заслонов и снайперских групп, которые должны были вести непрерывное наблюдение за объектом, собирать разведывательную информацию, задерживать подозрительных лиц, пытающихся проникнуть в блокированный район, а также воспрепятствовать возможному прорыву боевиков.

Весь следующий день шли переговоры с боевиками. Свои услуги в качестве переговорщиков предлагали рядовые граждане, видные политические деятели. Во Дворец культуры боевики допустили Иосифа Кобзона и Ирину Хакамаду. Они вывели оттуда нескольких заложников, в основном детей.

Разрешили передать заложникам соки, воду и предметы личной гигиены. Пострадавшим уже оказывала помощь бригада медиков из международной организации «Врачи без границ» во главе с известным в России доктором Рошалем. Погибла молодая женщина, пытавшаяся вступить в переговоры с бандитами. Заложники просили не штурмовать здание. С такими же требованиями выступали и их родственники, пикетировавшие подступы к Театральному центру.

Следующей ночью стало ясно, что избежать штурма, скорей всего, не удастся. Слишком уж несговорчивы были исполнители террористического акта и их незримое руководство. Обстановка в самом Театральном центре накалялась. В составе резерва были назначены штурмовые группы, группы обеспечения и резервные.

Отряду была поставлена задача по блокированию объекта, захваченного террористами, перекрытию возможных путей отхода преступников и на действия во втором эшелоне вслед за штурмующими здание ДК подразделениями «Альфы» и «Вымпела», проведение зачистки здания после операции. Если коротко, то хронология событий утра 26 октября выглядела так. В 4.30 отряд приведен в полную боевую готовность. С началом штурма «витязи» по единому сигналу должны были броском выдвинуться к ДК, заблокировать ближние подступы к зданию и тем самым обеспечить работу штурмовых групп «Альфы» и «Вымпела», воспрепятствовать прорыву боевиков, направить выходящих заложников по созданному коридору на фильтрационный пункт.

Примерно в 6.30 первая штурмовая группа ворвалась в фойе Театрального центра, произвела досмотр всех помещений первого этажа, заблокировала выходы со второго этажа. В это время вторая группа оказывала первую помощь пострадавшим и принимала участие в их эвакуации.

По окончании штурма по распоряжению старшего оперативного начальника подразделения отряда взяли под контроль все здание ДК с задачей повторного его досмотра на предмет наличия боевиков, оставшихся заложников, а также обеспечения работы оперативно-следственной бригады и групп разминирования. Другие части и подразделения дивизии в течение следующих суток продолжали выполнять задачи по блокированию района проведения спецоперации.

После штурма Театрального центра, как и после тбилисских событий 1989-го, и октябрьского противостояния 1993-го, в ряде средств массовой информации раздались голоса о том, что штурма якобы можно было избежать, спецоперация, мол, провалена.

Это не так. Конечно, знай спецназовцы, какой газ будет применен для нейтрализации боевиков и как правильно оказывать помощь людям, пострадавшим от него, жертв было бы меньше. Но их было бы значительно больше, если бы террористы взорвали театр. Об этом не надо забывать. Не спасателей надо винить, а террористов. Мировой опыт свидетельствует: почти невозможно избежать при подобных ситуациях потерь и среди заложников, и среди штурмующих групп. Но спасать заложников все равно надо. Терроризм – мировое зло. И с ним приходится бороться разными средствами, которые будут совершенствоваться.

А «витязи» и одоновцы в целом в операции на Дубровке снова проявили лучшие свои качества, свойственные солдатам правопорядка.



На этом, пожалуй, можно и завершить рассказ об истории прославленного соединения внутренних войск, воины которого по-прежнему привыкли называть себя дзержинцами. Впрочем, москвичи и жители Подмосковья, да и других регионов нашей необъятной страны до сих пор знают это соединение как дивизию имени Дзержинского.

Все, кому довелось служить в этой дивизии и кому выпала честь сегодня исполнять свой воинский долг под ее боевыми знаменами, ветераны и молодежь – вправе гордиться этим.

Им мы и посвящаем эту книгу.

Не забудутся имена воинов, навечно зачисленных в списки частей дивизии. Вечная память героям, павшим смертью храбрых за Отчизну в боях и на службе!

 

  • 1aaaA2.jpg
  • 2aaa.jpg
  • 3aaa.jpg

                                                                                                                                         
НОВОСТИ ДНЯ АРМЕЙСКОЙ ТЕМАТИКИ


ВНУТРЕННИЕ ВОЙСКА составная часть МВД РФ, предназначенная для обеспечения безопасности личности, общества и государства, защиты прав и свобод человека и гражданина от преступных и иных противоправных посягательств.
Неофициальный сайт в/ч 3486 ОРРиКС  и  в/ч 6771 ОКБ 344  ОДОН ВВ МВД РФ

Материалы сайта предназначены для лиц 16 лет и старше 

Яндекс.Метрика