ВОИНЫ-ДЗЕРЖИНЦЫ В ВЕЛИКУЮ ОТЕЧЕСТВЕННУЮ ВОЙНУ

1941—1945 гг.

Из истории прославленного соединения



...20 июня 1941 г. командир дивизии генерал-майор М.П. Марченков подписал приказ № 128 по Реутовскому лагерному сбору: «22.VI. в 11 час. 30 мин. назначается парад частям лагерного сбора по случаю открытия Реутовских лагерей. Принимать парад будет генерал-лейтенант Масленников. Вывести части ОМСДОНа и ВШ (Высшей школы. – Прим. авт.) НКВД». Но в этот день началась Великая Отечественная война. Пришлось заняться совсем другими проблемами. Пришлось защищать Москву. Многие факты об участии дивизии Ф.Э. Дзержинского в обороне Москвы хорошо известны. Например, о действиях подразделений 2-го полка подполковника Н.Г. Шевцова в районе Боровска (12—13 октября), боевых отличиях капитана И.П. Ключко, рядового Б.С. Егорова, санинструктора Л.А. Долгалевой, лейтенанта И.М. Ломова, политрука А.М. Озерякина, старшего лейтенанта П.П. Семенюка и многих других, подвиге рядового Ильи Николенко, навечно зачисленного в списки части. О боевых успехах артиллеристов двух батарей (старшего лейтенанта В.И. Левкина и лейтенанта И.Л. Кузнецова, впоследствии Героя Советского Союза), вошедших в состав 34-го мотострелкового полка майора И.И. Пияшева (впоследствии командир ОМСДОНа), отличившихся в бою под Мценском, подвигах наводчика С.Е. Белоуса, которому посвятила передовую статью «Защитник Москвы Сергей Белоус» газета «Красная Звезда», телефониста Григория Прокопенко, навечно зачисленного в списки части. О самоотверженности часового Артемия Трифонова, погибшего на посту, до конца выполнив свой воинский долг (он также остался навечно в строю в одном из полков дивизии). О знаменитом параде на Красной площади в столице, которым командовал генерал П.Л. Артемьев, командующий войсками Московского военного округа, бывший командир ОМСДОНа, а принимал маршал С.М. Буденный, почетный красноармеец дивизии...

Но, к сожалению, очень мало известно о таком факте, как разгром фашистских мотоциклистов, ближе всех прорвавшихся к столице, в районе Химок танкистами-омсдоновцами в один из критических моментов обороны Москвы 16 октября 1941-го.

...В преддверии 20-летия Победы в «Московской правде» появилась небольшая публикация участников данного события, служивших в войну в ОМСДОНе. Участвуя в составлении сборника документов «Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», В.Ф. Холоден (участник битвы за Москву), В.Д. Кривец и С.М. Штутман решили включить эту публикацию в книгу за неимением других документальных подтверждений, но появившаяся тогда в «Военно-историческом журнале» статья бывшего первого секретаря Химкинского райкома партии, начисто опровергавшая утверждение омсдоновцев, заставила отказаться от нашего намерения. Но бывший райкомовец погрешил против истины – на самом деле такой эпизод под Москвой осенью 41-го был. 11 октября 1971 г. в «Вечерней Москве» появилась заметка участника обороны Москвы М. Ворончихина «Бой на Химкинском мосту», рассказывавшая о прорыве разведгруппы противника к мосту через канал Москва—Волга и о разгроме вражеских мотоциклистов танковым подразделением дивизии имени Ф.Э. Дзержинского. Исследованием данного факта занялся журналист Лев Колодный. В двух публикациях о малоизвестных фактах обороны столицы он рассказал на страницах «Московской правды» и об этом эпизоде. Публикации вызвали отклики читателей, среди которых было письмо непосредственного участника боя в Химках подполковника в отставке А. Машнина. Л. Колодный привел это письмо в своей книге очерков «Хождение в Москву» (М., 1990. – С. 151—152). Приведем несколько выдержек из этого письма: «Для борьбы с фашистскими авиадесантами наша танковая часть дивизии вошла в состав маневренного резерва на основании приказа войскам Западного боевого участка № 1/оп от 02.08.1941 г. Согласно приказу наши танковые роты несли ответственность за обеспечение поставленной задачи в направлениях шоссейных дорог – Минского, Волоколамского, Ленинградского. Для быстрого выхода в свои сектора наша часть расположилась на Покровке. Для каждого танка отрыли окопы на бульварах. Дежурные экипажи располагались в танках, остальной личный состав размещался в Покровских казармах, где дислоцировался тогда третий полк нашей дивизии. Мы затрачивали всего 30—35 минут на движение от Покровки до развилки Волоколамского и Ленинградского шоссе на Соколе... Утром 16 октября начальник связи лейтенант Бобков С.И. получил радиограмму, из которой стало известно, что необходимо выехать в район Крюкова и уничтожить противника. После получения боевой задачи вторая танковая рота старшего лейтенанта Стребко И.И. шла совместно с мотоциклетным взводом лейтенанта Козлова Ф. В головном охранении находился первый взвод этой роты. Когда этот взвод приближался к мосту в Химках, ему навстречу двигались мотоциклисты с колясками. Мы считали, что это наши мотоциклисты. Только когда они открыли огонь, мы поняли, что это враг. В головном танке механиком-водителем был тов. Линников В.Д., а командиром танка – Панин. Этот танк первым открыл пулеметный огонь по фашистам. Было уничтожено два экипажа мотоциклистов. Три мотоциклиста по пешеходной дорожке моста, защитившись от огня фермами, прорвались на водную станцию „Динамо“, где были уничтожены нашим мотоциклетным взводом. Наша танковая группа проследовала в заданный район... В операции участвовало 17 танков, взвод мотоциклистов. Я был тогда представителем штаба, старшим лейтенантом. Для связи с нашей танковой частью и штабом западного боевого участка мне выделили радиостанцию, оборудованную на штабном автобусе». Вот такая история. Почему же о ней столько лет ничего не было известно? А ведь столько написано о войне вообще и битве под Московской. Ну, в 41-м об этом эпизоде промолчали понятно почему, – чтобы не вызвать еще большую панику в городе. А в последующие годы публиковалось все, что разрешалось публиковать. Есть ли документальные свидетельства произошедшего тогда, 16 октября 1941-го, события? Очевидно, есть (правда, в архивах ОМСДОНа, хранящихся в Российском государственном военном архиве, таких документов нет). Скорее всего, их следует искать в архивах бывшего НКВД. Будем надеяться, что со временем раскроется и окутавшая эти события тайна.

И еще об одном факте из далекого 41-го. 17 ноября в 2 часа ночи вражеской авиацией на Москву на Лефортовский гарнизон была сброшена бомба, в результате чего загорелся склад боепитания, а часовой красноармеец В.Д. Свеклин, призыва 1940 г., был тяжело ранен. Его отправили в медсанбат, где он скончался. Свеклин до конца выполнил свой долг, он совершил такой же подвиг, что и Артемий Трифонов, зачисленный навечно в списки части. Пост есть пост, что в ЦК партии, который охранял Трифонов, что на складе боепитания, где под бомбежкой принял смерть Свеклин. Было бы справедливым вспомнить о солдате Свеклине, увековечить память о нем, возбудив ходатайство о навечном зачислении в списки части.

Дивизия – одна из старейших во внутренних войсках. За заслуги ее неоднократно представляли к награде. Об этом свидетельствуют ордена на Боевом Знамени соединения. Но мало кому известно, что в 1945 г. командир дивизии генерал-майор И.И. Пияшев и начальник политотдела полковник Б.Г. Бабин направили руководству войск реляцию о представлении дивизии к присвоению ей звания гвардейской. В реляции подведены итоги боевого пути дивизии, говорилось о том, что с начала войны дивизия входила в состав войск Западного фронта, ряд ее частей участвовал в боях под Москвой и Юхновым, строил оборонительные рубежи на ближних подступах к столице, вылавливал вражеских парашютистов, охранял линии правительственной связи. Выполняя постановление ГКО от 19 октября 1941 г., личный состав частей дивизии нес боевую службу по претворению в жизнь этого постановления, введшего в Москве осадное положение. Всего за войну в девяти районах столицы патрули задержали 485 агентов врага, 69 753 дезертира и более 320 тысяч нарушителей установленного режима. Из состава дивизии был выделен личный состав для охраны Конференции глав трех государств антигитлеровской коалиции. Саперный батальон построил восемь новых мостов в освобожденных районах Московской области, обезвредил 5752 противотанковых и 4537 противопехотных мин, батальон связи восстановил 794 080 километров правительственной связи в Московской и Воронежской областях. Дивизия подготовила 1065 снайперов, истребивших 11 720 солдат и офицеров противника. 9232 человека награждены орденами и медалями. Таковы военные итоги. Но это еще не все.

Дивизия – замечательная кузница кадров. И те, кто прошел эту школу воинской службы, получил здесь знания, опыт и закалку, вспоминают своих первых командиров, товарищей, все, что было связано со службой в дивизии, с уважением и благодарностью. Тысячи бойцов и командиров дивизии были направлены в действующую армию в период войны. В рядах дивизии служили будущие командиры полков, соединений, корпусов, армии, округов, войск. Среди них генерал-полковник П.Л. Артемьев, бывший командир ОМСДОНа, ставший начальником Управления оперативных войск НКВД, затем командующим войсками Московского военного округа; генерал-лейтенант К.Ф. Телегин, бывший военком полка, ставший в период войны членом Военного совета Московского военного округа, затем Московской зоны обороны, Донского, Центрального, Белорусского и 1-го Белорусского фронтов; генерал-лейтенант И.И. Яценко, бывший командир полка, ставший замначальника погранвойск НКВД СССР; генерал-лейтенант М.И. Марченков, бывший командир ОМСДОНа, ставший начальником войск НКВД Украинского округа; генерал-майор А.И. Гульев, бывший комполка, ставший начальником войск НКВД по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности, затем зам. начальника внутренних войск; генерал-майор М.Д. Папченко, бывший комполка, ставший командиром 21-й стрелковой дивизии войск НКВД, затем командующим 46-й армией Ленинградского фронта (о нем писал в своем романе «Блокада» писатель А. Маковский); генерал-майор А.А. Забалуев, бывший комполка, ставший начальником штаба Северо-Кавказского фронта; в дивизии получили закалку полковник М.Ф. Орлов, командовавший в войну отдельной мотострелковой бригадой особого назначения (ОМСБОН), ставшей учебным центром подготовки и заброски в тыл врага партизанских отрядов, разведывательно-диверсионных групп, в составе которых было и немало бывших омсдоновцев; полковник И.Н. Ростовцев, возглавивший в войну политотдел 15-го стрелкового корпуса, павший смертью храбрых в 43-м в боях за Харьковщину; старший лейтенант Г.Н. Арбузов, отличившийся в войне с Финляндией, во время Отечественной войны возглавивший партизанскую бригаду и павший геройски в бою в тылу врага в августе 42-го (о нем написала прекрасный очерк бывшая партизанка В.В. Романова «Мы – арбузовцы», опубликованный в сборнике «Память грозовых лет»). Здесь открылась дорога в «пятый океан» будущему Главному маршалу авиации А.Е. Голованову. Дивизия гордится своими Героями Советского Союза и первыми Героями Российской Федерации. 16 воинов были навечно зачислены в списки частей.

На пройденном пути много славных дел. Но были и драматические эпизоды, которые никак нельзя записать в актив, но и умолчать негоже. Господствовавший в стране режим привлекал части дивизии, как и другие полки, для осуществления противоправных акций по выселению ряда народов. В конце 1949 г. в Софии по просьбе тогдашнего руководства Болгарии в связи с происходившим судебным процессом над Трайчо Костовым (все это, как выяснилось впоследствии, являлось сплошной фальсификацией) находился сводный отряд из ОМСДОНа. Об этом несколько лет тому назад в еженедельнике «Совершенно секретно» было опубликовано воспоминание одного из участников этой, окруженной в свое время таинственностью, командировки.

А сколько еще бывших омсдоновцев стали замечательными инженерами, учеными, врачами, рабочими, тружениками сельского хозяйства! Можно не сомневаться, что все, кому довелось служить в этом соединении, помнят о нем с благодарностью и гордостью.

ХРОНИКА. ДОКУМЕНТЫ. ФАКТЫ. ВОСПОМИНАНИЯ

В ДОМ НА ПОКРОВКЕ ПРИШЛА ВОЙНА

«Чтобы Москва стала крепостью»

Павла Артемьевича Артемьева один из его сослуживцев характеризовал так: «Наделенный большой волей и мужеством, незаурядными организаторскими способностями, прекрасно знавший солдатскую службу». Неудивительно, что именно генерал-лейтенанта Артемьева уже на пятый день Великой Отечественной войны назначают командующим войсками Московского военного округа и Московской зоны обороны. Объем работы этого человека трудно даже вообразить. Под его руководством идет мобилизация военнообязанных – к началу 1942 г. Москва и область направили в действующую армию более миллиона человек. Одновременно формировались соединения, ранее не планировавшиеся, создавались новые военные училища, школы, курсы, фронтовые и госпитальные базы. А надо было еще решать и вопросы размещения частей, прибывавших из других областей и республик. Ответственность – не сносить головы, если что! – за все: укрепление противовоздушной обороны столицы, сооружения и весь фронт на Можайской линии обороны протяженностью 220 километров.

В начале октября Артемьев в очередной раз выехал в действующую армию, и по его предложению началось строительство Тульского оборонительного обвода, минирование дороги Мценск—Тула. Цель – не пропустить противника в Тулу. Сталин, выслушав доклад Артемьева, приказал двинуть туда все, что возможно, «без оглядки назад», задержать врага на 5—7 дней до прибытия резерва.

Вот каким запомнился Артемьев К.Ф. Телегину в те дни: «Он осунулся, лицо обветрилось. Бессонные ночи под Тулой и на рубеже сказались на его могучем организме. Чувствовалось, что он смертельно устал, что ему просто необходимо хоть немного отдохнуть, но обстановка этого не позволяла. Да и сам Павел Артемьевич был не из тех, кто может хоть на минуту забыться, когда не все сделано, что можно и нужно сделать сегодня. Впрочем, быть может, впервые за время нашей совместной работы я увидел командующего раздраженным, расстроенным оттого, что не все и не везде делалось так, как хотелось бы, как требовалось».

Под прикрытием Можайской линии наши отходившие войска смогли привести себя в порядок, переформироваться и задержать передовые части противника. По сути дела, в течение недели удалось создать новый фронт, но при этом Москва готовилась к уличным боям.

Спустя двадцать пять лет после тех событий Павел Артемьевич писал в «Московской правде»: «Москва готова была сражаться каждой улицей, каждым бульваром, каждой площадью и каждым домом. Ни о какой сдаче города не могло быть и речи, потому что все понимали: здесь, у стен столицы, решается судьба войны, судьба страны, судьба революции». Но и тогда, 14 октября 1941 г., в статье «На защиту Москвы» утверждал: «Сильно укрепленный город взять невозможно. Мы должны сделать все, чтобы наша Москва стала крепостью. У нас есть чем защищать нашу красную столицу. Вся эта могучая техника скажет свое грозное слово в этих боях. Население города Москвы вместе со всей Красной Армией уже сейчас должно подготовиться к борьбе не только с вражеской пехотой, но и с вражескими танками. Из окон, из ворот домов, из каждого закоулка посыплются на немецкие танки бутылки с горючим, связки гранат. Мы не пропустим вражеские танки. В боях за Москву мы нанесем врагу такой удар, который явится началом конца гитлеровских походов. Москву мы отстоим».

В свою квартиру дома на Покровке Павел Артемьевич в те дни наведывался редко, но перед парадом на Красной площади приехал наверняка – Сталин поручил ему командовать этим необычным парадом.

Письмо или похоронка?

Как и по всей стране, дом на Покровке встречал в те годы почтальонов с надеждой и тревогой: какая весть ожидает? Письмо от близкого человека принесут тебе сегодня или похоронку?

...Они умело воевали, хорошо командовали, обитатели дома на Покровке. Мотострелковый батальон под началом капитана Ивана Ключко сдержал в районе Ищеино наступление численно превосходящего противника. Капитан Михаил Седловский был начальником штаба Отдельной бригады особого назначения – уникального соединения, вобравшего в себя добровольцев из студентов, спортсменов, политэмигрантов, пограничников, чекистов, разведчиков, сотрудников органов милиции. Бригада готовила и направляла в тыл врага партизанские отряды и разведывательно-диверсионные группы, сыгравшие неоценимую роль в рельсовой войне, сборе разведданных. Она участвовала в минировании подступов к столице и боевых действиях в самый критический период обороны Москвы. К сожалению, не удалось выяснить судьбу самого Седловского. Может, эта публикация поспособствует.

Капитан Георгий Каретин, проживавший в 57-й квартире, в 1941 г. был назначен командиром 15-го Краснознаменного мотострелкового полка 21-й дивизии. Полк под его командованием геройски сражался в районе Кудом-Губа, несколько месяцев сдерживал натиск врага в направлении Поросозеро. В этом полку совершил подвиг младший лейтенант А. А. Дивочкин. Один, ведя огонь попеременно из двух орудий, он сумел отразить атаку фашистов, за что в числе первых в ту войну трех воинов внутренних войск был удостоен звания Героя Советского Союза. В середине августа 1941 г. во время тяжелого боя пал смертью храбрых командир Каретин. Его супруга, Анна Александровна, осталась с двумя девочками: восьмилетней Риммой и трехлетней Ниной.

Получила похоронку и жена Георгия Арбузова. Дочь Ванда, родившаяся неделю спустя после начала войны, потеряла отца. Летом 1942 г. в звании старшего лейтенанта Арбузов принял под свое командование 2-ю Калининскую партизанскую бригаду. Ему не было тогда еще и тридцати лет. Крепко сбитый, энергичный, с веселыми искорками в глазах, никогда не унывавший сам и умевший вдохновить и повести за собой людей командир. В его бригаде было много молодежи. Она буквально боготворила Арбузова. Под Великими Луками начался героический рейд бригады в тыл оккупантов. Перед походом Георгий Николаевич сказал краткую напутственную речь: «Некоторым из вас по 17—18 лет. Мало это или много для активного участия в борьбе с врагом? Отвечу так: мало – если душа хлипкая. И много – если бурлит в сердце горным потоком ненависть к фашистским разбойникам. Они принесли на землю отцов и прадедов наших кровь, разрушения. Отсюда наш девиз: победа или смерть!»

Об этих словах вспомнила Валентина Романова, совсем юной вступившая в арбузовскую бригаду. Под началом командира они крушили вражеские эшелоны и колонны, уничтожали карателей. В одном из боев в августе 1942 г. Георгий Арбузов геройски погиб. После войны на месте его гибели в районе Пустоши близ живописного озера Белого ему воздвигли обелиск. А в Москве недалеко от Покровки, на бывшей Домниковской улице появилась новая табличка: улица Маши Порываевой. Это в честь юной партизанки-разведчицы из бригады Арбузова, геройски погибшей тогда же, в 42-м.

И яркий орден на груди

Летом 1943 г. после кровопролитных боев на Кубани генерал-майор Иван Пияшев был отозван в Москву, чтобы принять под свое командование дивизию имени Ф.Э. Дзержинского. Майором начинал войну. Она сразу обернулась большой личной трагедией. На третий день, 24 июня, его семья – жена и трое детей: десяти, пяти и трех лет – погибла. Была сожжена немцами при эвакуации из Вильнюса.

Жизнь и раньше Ивана Ивановича не баловала. Родился в Минводах в семье сапожника. Трех лет лишился отца. Семи – был отдан в пастухи местному богатею, десяти – в ученики сапожника. Продавал и разносил газеты. Некоторое время беспризорничал, пока не пристал к бойцам-красноармейцам. Зачислили его воспитанником кавалерийских курсов. Ему в ту пору было всего тринадцать лет. Недостаток знаний пытался преодолеть самообразованием. Помогли сослуживцы, когда попал в кавалерийскую часть. Упорно готовился и добился направления в Объединенную военную школу имени ВЦИК, стал кремлевским курсантом. Природные способности, желание и упорство позволили успешно пройти курс обучения. После школы получил назначение в погранвойска. Командовал заставами, ловил контрабандистов, нарушителей границы в жарких точках Средней Азии. Потом перевели в железнодорожные части, где последовательно прошел все командирские ступени. Заочно учился в Высшей пограншколе. С 1940 г. командовал полком. Энергичный, волевой, знающий свое дело, умеющий сплотить коллектив, повести его за собой. Об этом свидетельствуют довоенные аттестации, награды: грамоты, маузер, патефон (!), орден Красной Звезды.

Пияшев – один из немногих командиров, кому удалось в условиях тяжелого отступления в 1941-м сохранить боеспособность полка, сберечь жизнь большинства подчиненных. Полк вырвался из ярцевского мешка, пройдя с непрерывными боями путь от Вильнюса до Москвы. В августе Пияшев был удостоен второго ордена Красной Звезды – такие награды в то время еще мало кто получал. А через год он становится заместителем командующего 46-й армией и возглавляет группу войск по обороне перевалов Главного Кавказского хребта в районе Санчаро. Это был один из самых тяжелых и ответственных периодов его военной службы – здесь тогда решалась судьба Кавказа. Немцы не прошли и были отброшены.

Многие, знавшие Пияшева, утверждают, что он по своей удали, иногда горячности был похож на Чапаева. Такой же самородок, из тех, кто «академиев не кончал», а чувствовал себя в военном деле как рыба в воде. Ничего и никого не страшился. Был расчетлив и по-военному хитер. Примечателен штрих к его портрету генерала армии С.М. Штеменко, вспоминавшего ожесточенные сражения в районе станции Крымской: «На пятый день операции решено было ввести в бой особую дивизию Пияшева. Г.К. Жуков возлагал на нее большие надежды, приказал иметь с Пияшевым надежную прямую телефонную связь и поручил мне лично вести с ним переговоры по ходу боя.

Дивизию вывели в первый эшелон армии ночью. Атаковала она с утра южнее Крымской и сразу же попала под сильный удар неприятельской авиации. Полки залегли, произошла заминка. Г. К. Жуков, присутствие которого в 56-й армии скрывалось под условной фамилией Константинова, передал мне: «Пияшеву наступать! Почему залегли?» Я позвонил по телефону командиру дивизии: «Константинов требует не приостанавливать наступления». Результат оказался самым неожиданным. Пияшев возмутился: «Это еще кто такой? Все будут командовать – ничего не получится. Пошли его...» – и уточнил, куда именно послать. А Жуков спрашивает: «Что говорит Пияшев?» Отвечаю ему так, чтобы слышал командир дивизии: «Товарищ маршал, Пияшев принимает меры».

Этого оказалось достаточно... В результате двойного охвата противник все-таки был выбит из Крымской».

Пияшеву предоставили в Москве квартиру в доме на Покровке.

Частично мы уже рассказали, как сложились судьбы следующего поколения дома на Покровке. Здесь скажем о Ларисе Ивановне Пияшевой, дочери генерала: Иван Иванович вторым браком был женат на сестре своей трагически погибшей жены. Лариса Ивановна – доктор экономических наук, интересный и смелый исследователь важнейших проблем жизни современного общества, она автор актуальных статей, книг. Когда видишь и слышишь по телевизору умные, яркие, хорошо аргументированные выступления этой обаятельной женщины, чувствуешь пияшевскую энергию и независимость. К сожалению, ее жизнь рано оборвалась.

Можно утверждать, что все или почти все командиры и политработники пограничных и внутренних войск, проживавшие в доме на Покровке, были участниками войны.

Среди них начальники войск А.И. Гульев, В.М. Шарапов, Т.Ф. Филиппов; командиры полков, дивизий Папченко М.О., Урбанович В.К., Мажирин Ф.М., Никольский Н.П., Бычковский М.С., Дзернейко А.А. (погиб), Каретин Г.И. (погиб), Ключко Н.П., Николин С.А.; командиры и политработники Петров Г.А., Мироненко П.Н., Шляхтин М.Д., Чупров И.М., Яценко Н.И., Прокофьев С.С., Простолупов П.М. и др.; Герой Советского Союза бывший артиллерист-омсдоновец Тимощенко А.Г.

ВОЙНЫ ОМСДОНа В БИТВЕ ЗА МОСКВУ

В конце сентября 1941-го немецко-фашистская армия, имея численное превосходство в танках, самолетах, артиллерии и пехоте, начала грандиозное наступление на Москву, уверенная в своей силе и быстрой победе.

На Москву двигалась мощная группа армий «Центр», которой командовал генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, известный по проводимой им тактике «выжженной земли», с 19 декабря его сменил генерал-фельдмаршал Ганс Клюге (в 1944 г. – главнокомандующий войсками Запада, был связан с участниками антигитлеровского заговора, покончил собой в том же году).

Оборонительную операцию войск Западного фронта возглавлял первоначально генерал-полковник И.С. Конев, а с 10 октября – генерал армии Г.К. Жуков. В ней участвовали войска Брянского, Резервного и Калининского фронтов.

Несмотря на ожесточенное сопротивление советских войск, противнику удалось прорвать оборону и выйти к каналу им. Москвы, форсировать р. Нара, подойти к Кашире. Ему удалось захватить Красную Поляну, это в 22 км от столицы. Враг предвкушал победу, заготовил мешки с железными крестами для награждения своих войск, которые, как они надеялись, победным маршем пройдут по улицам столицы. Парад в Москве состоялся 7 ноября 1941 г., когда по Красной площади прошли воины столичного гарнизона, продемонстрировав твердую решительность отстоять Москву. В этом параде участвовали и находившиеся в городе воины войск НКВД, в том числе омсдоновцы.

Положение в столице сложилось весьма трудное и опасное. Резервы к городу еще не подошли. В Москве находились две дивизии внутренних войск, отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН). Постановлением Государственного Комитета Обороны от 19 октября 1941 г. Москва была объявлена на осадном положении, проведение в жизнь которого поручалось войскам НКВД. Газеты сообщали о решимости москвичей отстоять столицу. В одной из статей командующий войсками Московского военного округа генерал-лейтенант П.А. Артемьев, бывший командир ОМСДОНа, а затем начальник Управления оперативных войск НКВД писал, что, если придется, мы будем драться за каждую улицу, каждый дом. Москва готовилась к уличным боям. Город был разбит на два участка: Западный и Восточный, каждый из которых в свою очередь делился на ряд секторов. Начальником Западного участка был назначен командир ОМСДОНа генерал-майор М.П. Марченков. В каждом из секторов для несения службы были задействованы подразделения войск НКВД, истребительные батальоны, училища. Они пресекли все попытки врага дезорганизовать с помощью своей агентуры наш тыл. В столице был введен строжайший прифронтовой режим. Для усиления прифронтового режима приказом НКВД от 13 октября создается Штаб охраны Московской зоны обороны, которая охватывала территорию на подступах к столице по линии: Калинин—Ржев—Можайск и Калуга—Тула—Коломна—Кашира. Они разбивалась на семь секторов: Калининский, Волоколамский, Можайский, Малоярославецкий, Серпуховский, Коломенский, Каширский. На Штаб и приданные начальникам секторов подразделения возлагались задачи: борьба с вражеской агентурой, ее пособниками, дезертирством, наведение строгого порядка на дорогах, контроль за службой регулирования движения по всем трассам, обеспечение важнейших фронтовых органов ВЧ-связью. На всех 12 примыкающих к столице шоссе в пределах 100 километров была организована заградительная служба специально выделенными для этой цели подразделениями внутренних войск. В Оперативную группу войск, предназначенную для охраны и защиты столицы, входили: ОМСДОН, 2-я мотострелковая дивизия особого назначения (сформирована на основании приказа НКВД от 7 октября, командовал ею генерал-майор К.Р. Синилов), ОМСБОН, учебная бригада, 11-я и 12-я промышленные дивизии, 42-я конвойная бригада, 3-й полк МПВО, три бронепоезда (53, 73 и 78-й) и др. Эти части и соединения участвовали в создании оборонительного рубежа вокруг города, защищали Москву и непосредственно в боевых порядках действующей армии.

Срочно сформированный в Москве из подразделений прошедшего с боями с западной границы 84-го железнодорожного полка, 171-го полка по охране особо важных предприятий промышленности, батальона пограничников и усиленный двумя артиллерийскими батареями из ОМСДОНа 34-й мотострелковой полк 5 октября выгрузился на станции Мценск, войдя в подчинение 4-й танковой бригады полковника М.Е. Катукова, 34-м полком командовал майор И.И. Пияшев (впоследствии командовал 7-й мсд, затем Отдельной стрелковой дивизией на Северном Кавказе, позднее принял командование ОМСДОНа).

В течение 9 и 10 октября 34-й мсп геройски сдерживал врага, оседлав шоссе Мценск—Орел. Приказ Ставки Верховного Главнокомандования гласил: «Дальше Мценска противника не пропускать, преградить ему путь на Тулу». Отлично сражались артиллеристы-омсдоновцы. В одном из сообщений Совинформбюро говорилось: «Батарея старшего лейтенанта Левкина уничтожила 6 вражеских танков, один пикирующий бомбардировщик и рассеяла батальон фашистской пехоты». Столь же отважно действовала и другая приданная полку омсдоновская батарея «сорокопяток» (45-мм пушек) лейтенанта И.Л. Кузнецова (впоследствии за бои на Кавказе удостоен звания Героя Советского Союза). Умело руководил артиллеристами батареи военком политрук Мошковцев. Наводчик Белоус при нападении пяти танков подполз к ним до 10 метров и ракетой подал сигнал батарее, фактически вызвав огонь на себя. Два танка было уничтожено и один подбит, остальные повернули обратно. Позднее газета «Красная Звезда» в передовой статье, озаглавленной «Защитник Москвы Сергей Белоус», писала: «День и ночь на подступах к Москве идут ожесточенные бои. Натиск врага не ослабевает... Во что бы то ни стало защищать Москву, праматерь русских городов, величайшую нашу всенародную святыню! Чего бы ни стоило остановить врага, отстоять Москву! Эта идея и воля рождает массовый героизм, рождает героев обороны Москвы. Таким славным защитником Москвы, героем ее обороны является красноармеец Сергей Белоус». За свой подвиг он был удостоен ордена Ленина. Самоотверженно исправлял линию связи боец Григорий Прокопенко. Раненый, истекая кровью, он последним порывом зажал концы проводов в стиснутых зубах. Бессмертное имя героя навечно зачислено в списки одной из частей дивизии.

В боевом донесении начальника Западного боевого участка генерал-майора Марченкова от 12 октября 1941 г. говорилось: «Две стрелковые роты 2-го мсп дивизии им. Ф.Э. Дзержинского, несущие службу передовых отрядов, вели бои за дер. Ищеино...» 13 октября он же доносил: «По данным [зам.] командующего 33-й армией комбрига Онуприенко (бывший зам. начальника управления конвойных войск, впоследствии командир корпуса, Герой Советского Союза) в свободный промежуток между двумя УР, Вышгород и Юрьевское, просочились передовые разведгруппы противника силою до двух пехотных батальонов с танками и минометами... После организации разведки и наступления в указанном ему направлении... отряд подполковника Шевцова (начальник 4-го сектора, командир 2-го мсп ОМСДОНа) был обстрелян со стороны Ищеино... В результате боя подбито 6 средних танков противника...» Здесь, на боровском направлении, успешно действовал усиленный батальон капитана И.П. Ключко. Отличились многие бойцы и командиры. Геройски погибший в единоборстве с танком противника рядовой 5-й роты 2-го мсп И.Е. Николенко впоследствии навечно зачислен в списки части, 18 воинов за эти бои отмечены орденами и медалями. Среди них: политрук А.М. Озерякин, старший лейтенант П.П. Семенюк, комроты М.С. Совтус, лейтенант И.М. Ломов, старшина К.З. Савин, санинструктор Л.М. Долгалева, под огнем противника оказывавшая помощь раненым, командир орудия сержант В.С. Егоров, чей расчет орудия подбил 4 танка. Ежедневно и еженощно самоотверженно несли службу в столице часовые и патрули дивизии. Они не покидали свои посты при бомбежках и пожарах. В одном из докладов командира дивизии сказано, что «красноармеец 2-й пульроты 3-го полка т. Трифонов, член ВЛКСМ, не оставил поста даже тогда, когда рушились своды подъезда. Красноармеец Трифонов был извлечен из-под обломков обрушившегося подъезда и со слабыми признаками жизни отправлен в институт им. Склифосовского, где утром 30 октября умер». А.П. Трифонов навечно зачислен в списки части. Многие отличились при тушении пожаров, спасали москвичей. «Мне никогда не забыть мужественных, корректных и вместе с тем высокотребовательных бойцов-чекистов, коим вверена охрана нашего любимого города Москвы, – писал народный артист С.Я. Лемешев. – Их деятельность, направленная на поддержание революционного порядка, проходящая на глазах всех нас, москвичей, вызывает чувство горячей признательности и благодарности...»; «...Я встречал вас и ваших товарищей на московских заставах, на московских перекрестках, во тьме тревожной, военной московской ночи. Я знаю ваши славные дела. Я знаю, что вам, бойцам-чекистам, обязана своим трудовым покоем наша родная столица», – так отозвался о тех, кто нес службу, оберегая Москву, писатель-фронтовик Борис Горбатов.

Был в истории обороны Москвы эпизод, который не вошел в книги и статьи, посвященные ее защитникам. Речь идет об отряде немецких мотоциклистов, прорвавшихся в Химки. Этот отряд был уничтожен танкистами дивизии 16 октября. В 1941-м немцам не удалось прошагать по Москве. Им пришлось не по своей воле это сделать 17 июля 1944 г., но уже в качестве военнопленных, когда по улицам столицы под конвоем войск НКВД провели 57 600 солдат и офицеров.

Обстановка под Москвой все более накалялась. Налеты вражеской авиации следовали один за другим. Москвичи научились гасить немецкие термитные бомбы, «зажигалки», как их называли. На фабриках и заводах трудились женщины и подростки, заменившие ушедших в армию или народное ополчение мужчин.

Защитники Москвы бесстрашно и самоотверженно сражались на фронте. Положение обострилось в конце ноября, когда противнику удалось выйти к каналу имени Москвы, форсировать р. Нара, подойти к Кашире с юга. Но сила нашего сопротивления была столь велика, что все попытки врага прорваться к Москве были сорваны. Потери росли с обеих сторон. Но выдержка и стойкость обороняющихся превзошли натиск врага. Он выдохся и захлебнулся. Советскому командованию (здесь огромную роль сыграл полководческий талант Г.К. Жукова) удалось добиться перелома и не только остановить врага, но и перейти в контрнаступление. Оно началось 5 декабря. Московская наступательная операция продолжалась до 20 апреля 1942 г. Решительное поражение она нанесла группе армий «Центр», отбросив врага от стен столицы на 150—400 километров.

В Московской наступательной операции участвовали войска Западного, Калининского, Юго-Западного и Брянского фронтов. В контрнаступлении приняли участие некоторые части войск НКВД и ряд дивизий, сформированных ими в начале войны и переданных в действующую армию. В ликвидации елецкой группировки противника отличилась 57-я бригада внутренних войск, заслужившая высокую оценку командующего подвижной группой Юго-Западного фронта генерал-лейтенанта Ф.Я. Костенко и начальника штаба этой группы генерал-майора И.Х. Баграмяна. Отличившийся при обороне Тулы 156-й полк участвовал в освобождении 25 населенных пунктов, в том числе г. Щекино. В боях за Калинин участвовали 252-я сд генерал-майора А.А. Забалуева (в прошлом командир 3-го полка ОМСДОНа), 243-я сд, сформированные войсками НКВД. Обе входили в состав 29-й армии и первыми освободили Калинин 16 декабря. В освобождении города участвовала и 256-я сд, также состоявшая из бывших пограничников и воинов внутренних войск. В контрнаступлении участвовали и омсдоновцы. Всего в ходе этих боев было освобождено около 11 тысяч населенных пунктов, разгромлено 38 вражеских дивизий. Это была первая грандиозная победа, развеявшая миф о непобедимости германских войск и показавшая, что врага можно и надо бить. Победа имела огромное не только стратегическое значение, но и явилась крупнейшим морально-политическим фактором, началом коренного поворота в ходе войны.

Для войск НКВД контрнаступление под Москвой вызвало к жизни новый вид службы. 4 января 1942 г. ГКО принял постановление об организации гарнизонов войск НКВД в городах и населенных пунктах. С этой целью было сформировано пять стрелковых и три мотострелковых дивизий, несколько бригад (правда, в силу сложившейся обстановки четыре дивизии были переданы в действующую армию). Гарнизонная служба в освобожденных районах стала одной из важных задач, выполняемых внутренними войсками в годы войны. Например, только за январь—февраль при выполнении этой задачи внутренними войсками были задержаны: 437 ставленников и пособников врага, 302 агента фашистских разведорганов, 19 диверсантов, 88 полицейских и других предателей. В январе 1942 г. воины дивизии в освобожденном Можайске на чердаке разрушенного дома обнаружили две работающие радиостанции, антенны которых были запрятаны в печной трубе. В подвале дома пряталась группа изменников, оставленная гитлеровцами для агентурной работы. Немало и мужественно поработали саперы дивизии, расчищая от мин дороги и восстанавливая мосты.

Большой вклад в победу под Москвой внесли партизаны. Среди них было немало воспитанников дивизии. Они действовали в составе разведгрупп и отрядов ОМСБОНа. На брянской земле успешно действовали партизаны, которыми руководил воспитанник дивизии Д.В. Емлютин, впоследствии удостоенный звания Героя Советского Союза. Командиром партизанский бригады стал бывший омсдоновец Г.Н.Арбузов, геройски погибший в одном из боев в тылу врага.

Участие в битве под Москвой – славная страница в боевой летописи дивизии, которой законно гордятся ветераны и молодые воины.


НЕ ПОДЛЕЖАЛО РАЗГЛАШЕНИЮ

Сколько лет прошло, но никто и по сей день не знает в полном объеме всей картины трагического и героического времени, названного Битвой за Москву. О Великой Отечественной войне вообще долгое время писали под жестким контролем: надо же было скрыть тяжелейшие просчеты и ошибки, умолчать факты, противоречившие партийным установкам и тем более – их опровергающие. Что уж говорить о самих суровых днях обороны, когда нельзя было ни в чем усомниться или сказать что-то «не так»: паникерам – расстрел на месте. История, о которой пойдет речь, – ее рассказали полковники в отставке Н. Воропаев и С. Штутман – из этого числа.

Мчались танки...

Архивные документы о военной ситуации на Ленинградском направлении под Москвой осенью 1941 г. полностью подтверждают известные наблюдения командующего Западным фронтом Г.К. Жукова, сделанные тогда: в обороне столицы была брешь в несколько сотен километров. Когда немцы 13 октября ворвались в Калинин и 15 октября овладели им, форсировав Волгу, они уже на следующий день устремились к столице и за двое суток прошли 40 километров.

В экстренном порядке Госкомитет обороны принимает, наконец, решение о создании ближней полосы защиты (с мобилизацией населения) по линии рек Клязьма – Сходня. Начинается и строительство противотанковых сооружений на рубеже 23-го километра Ленинградского шоссе. В результате его прикрывали бойцы 3-й Московской коммунистической рабочей дивизии. И именно здесь – так официально считалось, – у рва, зимой 1941 г. женская зенитная батарея прямой наводкой отразила попытку фашистов пройти дальше. Прорвавшиеся четыре немецких танка были подбиты. Спустя два десятилетия, в 1961 г., в знак этой памяти был воздвигнут ныне известный всем монумент «Ежи».

Однако вплотную приблизиться к улицам и площадям столицы немцы попытались и в районе Химкинского моста. Слухи заполнили Москву: «Немцы в Химках». Известный английский журналист Александр Верт, работавший в те годы в нашей стране в качестве корреспондента газеты «Санди таймс» и радиокомпании Би-би-си, впоследствии в своей книге «Россия в войне 1941—1945» написал: «...Это было 16 октября. По сей день рассказывают, что в это утро два немецких танка ворвались в северную окраину Москвы, в Химки, где были быстро уничтожены. Правда, пока ни один серьезный источник не подтвердил, что эти танки существовали не только в воображении некоторых перепуганных москвичей».

Да, верно, не подтвердил, но и не опроверг. Трудно опровергнуть, когда были живые свидетели случившегося. Только танки были наши, а вот мотоциклисты...

Обратимся непосредственно к тем, кто утром 16 октября получил тревожную шифровку в связи с угрожающим положением, сложившимся у Химкинского моста. Процитируем несколько фрагментов из воспоминаний подполковника Алексея Акимовича Машнина – тогда заместителя начальника штаба батальона, а по званию старшего лейтенанта: «Для борьбы с фашистскими авиадесантами наша танковая часть дивизии вошла в состав маневренного резерва на основании приказа войскам Западного боевого участка № 1/оп от 02. 08. 1941. Согласно приказу наши танковые роты несли ответственность за обеспечение поставленной задачи в направлении Минского, Волоколамского, Ленинградского шоссе. Для быстрого выхода в свои сектора наша часть расположилась на Покровке. Для каждого танка отрыли окопы на бульварах. Дежурные экипажи располагались в танках, остальной личный состав размещался в Покровских казармах, где дислоцировался тогда третий полк нашей дивизии. Мы затрачивали всего 30—35 минут на движение от Покровки до развилки Волоколамского и Ленинградского шоссе на Соколе.

Утром 16 октября начальник связи лейтенант Бобков С.И. получил радиограмму, из которой стало известно, что необходимо выехать в район Крюково и уничтожить противника. После получения боевой задачи вторая танковая рота старшего лейтенанта Стребко И.И. шла совместно с мотоциклетным взводом лейтенанта Козлова Ф. В головном охранении находился первый взвод этой роты. Когда этот взвод приближался к мосту в Химках, ему навстречу двигались мотоциклеты с колясками. Мы считали, что это наши мотоциклисты. Только когда они открыли огонь, мы поняли, что это враг. В головном танке механиком-водителем был тов. Линников В.К., а командиром танка Панин. Этот танк первым открыл пулеметный огонь по фашистам. Было уничтожено два экипажа мотоциклистов. Три мотоциклиста по пешеходной дорожке моста, защитившись от огня фермами, прорвались на водную станцию «Динамо», где были уничтожены нашим мотоциклетным взводом. Наша танковая группа проследовала в заданный район. В операции участвовали 17 танков, взвод мотоциклистов».

Аналогичный рассказ записан многими и со слов механика-водителя танка Виктора Кондратьевича Линникова. Он свидетельствовал:

«Наши танки мчались на предельной скорости. Каждый танкист отчетливо представлял, что это значит – гитлеровцы у Химкинского моста.

Я, не отрываясь, глядел в смотровую щель своего танка. Вот улица Горького, Белорусский вокзал, стадион «Динамо», поселок Сокол, завод имени Войкова, Химкинский речной вокзал. И всюду военные регулировщики давали нам «зеленую улицу». Расстояние в 15 километров покрыли за какие-нибудь полчаса. И тут мы увидели группу гитлеровцев. Они сидели на мотоциклах тяжелого типа с колясками. На каждой машине был установлен пулемет. Мотоколонна фашистов въезжала на мост.

Командир нашего танка Борис Панин, увидев гитлеровцев, процедил: «Совсем зарвались, сволочи! А ну-ка поприветствуем гадов. Устроим им горячую встречу! Огонь!»

И почти одновременно все наши танки открыли шквальный огонь.

В колясках некоторых мотоциклов мы нашли парадные мундиры солдат и офицеров фашистской армии».

Кстати, служившие затем вместе с ним в одной дивизии так характеризовали танкиста: «Старшина сверхсрочник. Скромный, мужественный – такие не врут».

Естественно, хорошо был осведомлен о произошедшем командир Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения, где располагался резервный танковый батальон, полковник Михаил Петрович Марченков. Впоследствии и он неоднократно вспоминал о танковом бое с немецкими мотоциклистами у Химкинского моста – еще живы свидетели, могущие подтвердить рассказ комдива, в том числе и его дочь Татьяна Михайловна, служившая в этой дивизии в отделе кадров. «Это не выдумка, – сказала она в нашем с ней разговоре. – Я, мой двоюродный брат, другие родственники неоднократно слышали, как отец, вспоминая об обороне Москвы, приводил этот эпизод в качестве примера того, как далеко сумели немцы проникнуть в город осенью 1941 г. Разумеется, разговор стал возможным – даже в семье! – много позже окончания войны».

Подтверждает высказывания танкистов многое. Например, недвусмысленное заявление генерал-лейтенанта П.А. Судоплатова в книге «Разведка и Кремль; записки нежелательного свидетеля», где сказано: «По прямому указанию Генерального штаба и лично Жукова мы минировали дальние и ближние подступы к Москве, а наша моторизованная часть помогла ликвидировать немецких мотоциклистов и бронетранспортеры, прорвавшиеся к мосту через Москву-реку». Автору книги «Провал операции „Тайфун“ В.З. Муриеву не кто-нибудь, а сам маршал Рокоссовский подтверждал, что оперативная информация о появлении немецкой разведки в районе Химкинского моста через канал Москва—Волга в октябре 1941 г. ему как командующему докладывалась.

Ну и, наконец, свидетельства тех, кто находился неподалеку. Николай Дмитриевич Алябьев, десятилетним проживавший в Химках на Железнодорожной улице, хорошо помнит, что старшие по возрасту мальчишки в октябре 1941 г. из любопытства ходили к мосту и видели там трупы немецких солдат и остатки их мотоциклов. Об уничтожении нашими танкистами немцев у моста, как заявил Алябьев, знали многие проживавшие тогда поблизости. Например, профессиональный строитель, кстати, и Химкинский мост возводивший, Иван Леонтьевич Рудченко. Он жил рядом, в поселке Войковец, где затем отстроился ЖСК «Лебедь». До самой кончины, по воспоминаниям сына, он гордился тем, что мост, который он строил, отстояли.

Быль или легенда?

Почему приходится в деталях приводить множество доказательств боя, о котором столько людей знали, в достоверности воспоминаний о котором не сомневались? Да потому, что находятся «знатоки», не устающие восклицать почти как в известной пьесе: «Не было этого, не было!»

Безусловно, не всем близ моста проживающим удалось с точностью определить, откуда шла стрельба утром 16 октября 1941 г., тем более на станции Химки, отдаленной от моста через канал на несколько километров, к тому же тогда станцию и мост разделяла вековая дубовая роща.

Стрельбу могли не слышать те, кто работал на номерных заводах 84 и 301, пребывал в районе Сходни. И, уж конечно, не были ей свидетелями ни тогдашний первый секретарь Химкинского горкома партии, ни профессура, бывшая далеко в тот момент за пределами Московской оборонной зоны, о которой здесь речь. И войск Красной Армии в это время тут не было – они вместе с московским ополчением ожесточенно дрались в районе Волоколамского шоссе, в Клину и Солнечногорске. А вот охрана моста как важного объекта, конечно, была. Только, по некоторым свидетельствам, из-за неожиданного появления немецких мотоциклистов взвод охраны моста, имевший зенитные спаренные пулеметы для отражения воздушных налетов, был застигнут врасплох. Два зенитных орудия ПВО, установленных поблизости от моста на московской стороне канала, не были подготовлены к отражению внезапного нападения.

Что касается возможностей самих разведчиков-танкистов, мотоциклистов, парашютистов, то ведь нередко и нашим, и немцам удавалось появляться и в лесных массивах, и в селах, и даже врываться в города – вспомним, как параллельно с мирным трамваем ленинградской окраины вдруг возник фашистский танк-разведчик. А перед столицей особенное упоение своими победами чувствовали посланцы вермахта. Еще бы, половину вожделенной страны пролетели мгновенно, вот-вот и блицкриг завершится на большевистской Красной площади. Отчего же не приударить, первым не ворваться в знаменитую Москву?

Но тут русские танки навстречу.

Герои ушли – победа осталась

Беда вся в том, что не найдены пока в архивах соответствующие бумаги. Архив Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения с ее танковым батальоном был вывезен из Москвы в Ташкент и там пострадал во время пожара. Архивы ФСБ еще не полностью открыты. А людям как не было веры, так нет и сегодня – «без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек». И – герой.

Один за другим уходят участники атаки, преградившей путь фашистам гораздо ближе 23-го километра от Москвы. Командир танковой роты старший лейтенант И.И. Стребко – погиб на фронте. Старший лейтенант А.А. Машнин – умер. Лейтенант Ф.В. Козлов – судьба неизвестна. Командир танка Панин – погиб на фронте. Механик-водитель танка В.К. Линников – умер. Начальником связи этой танковой части был лейтенант С.И. Бобков, получивший тогда радиограмму о появлении противника со стороны Крюкова, точнее, Черной Грязи, – судьба неизвестна. Но пока живы или еще совсем недавно были живы солдаты Победы, сражавшиеся на Ленинградском направлении: сослуживцы танкистов, а также полковник в отставке В.Ф. Холоден, боец истребительного отряда Ю.И. Рудченко из поселка Войковец, химкинский краевед И.И. Поляк. Опубликованы их свидетельства, некоторые документы, подтверждающие события вокруг боя у Химкинского моста в 1941 г. Учитывая это, военно-научное общество Культурного центра Вооруженных сил России намерено обратиться к губернатору Московской области Б. Громову и председателю Московской областной Думы В. Аксакову с предложением установить мемориальную доску на автодорожном мосту через канал имени Москвы на Ленинградском шоссе в память танкистов Отдельной Краснознаменной орденов Ленина и Октябрьской революции мотострелковой дивизии имени Ф.Э. Дзержинского, находившихся осенью 1941 г. в танковом резерве командующего Западным фронтом генерала армии Жукова и успешно защитивших столицу.

Они были солдатами Победы в самой жестокой и кровопролитной войне. Победы, начинавшейся под Москвой. Они – наша история, наша память, а потому не должны остаться безвестными. Они ушли, а история, память, Победа должны остаться с нами.

Эльвира ШЛЯХТИНА.«Московская правда», 5 декабря 2002 г.

ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЗАПАДНОГО БОЕВОГО УЧАСТКА О СОЗДАНИИ СЕКТОРОВ

№ 1/оп, г. Москва 2 августа 1941 г.



1. Для борьбы с авиадесантами противника согласно приказам войскам г. Москвы и Московского района созданы два боевых участка:

Восточный боевой участок под командованием комбрига Жебровского и Западный боевой участок под моим командованием.

2. В составе Западного боевого участка создать три сектора:

а) Сектор № 3, начальник – командир 1 мсп майор Кабаков.

Состав: 1 мсп, 1/ап, 1 танр, ВШВ НКВД, 16 истребительных батальонов.

Границы: справа – Ленинградское шоссе; слева – Хорошово, р. Москва до Звенигорода, (иск.) Осташево, (иск.) Ново-Александровка.

Основные направления: на Солнечногорск и Ново-Петровское.

б) Сектор № 4, начальник – командир 2 мсп майор Шевцов.

Состав: 2 мсп, 2 и 3/ап, 2 танр, училище РККА, 13 истребительных батальонов.

Границы: справа – левая граница сектора № 3; слева – (иск.) Черемушки, шоссе на Калугу, ст. Суходрев (23 км южнее Малоярославец).

Основные направления: на Кубинка и Наро-Фоминск.

в) Сектор № 5, начальник – командир 10 мсп майор Медведев.

Состав: 10 мсп, два батальона Подольского военного училища, 3 танр, 17 истребительных батальонов.

Границы: справа – левая граница сектора № 4; слева – Коломенское, р. Москва до Ниж. Мячково, Бронницы, (иск.) Белоомут.

Основные направления: на Серпухов и Кашира.

3. Радиус секторов – 150 км.

4. Приданные части подчиняются начальникам секторов в оперативном отношении при выполнении боевых заданий.

5. Начальникам секторов разработать планы подготовительных мероприятий и боевых действий на основе плана мероприятий штаба Западного боевого участка и приказа войскам г. Москвы и Московского гарнизона за № 1/оп от 31.07.1941.



Начальник Западного боевого участка генерал-майор Марченков

Военком Западного боевого участка бригадный комиссар Прокофьев

Начальник штаба полковник Маликов



Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Документы и материалы. – М., 1975. – С. 194.

СВЕТ В НОЧИ

...На город опускается ночь. Моросит мелкий осенний дождь. Улицы пустынны, кругом ни огонька.

По пустынной улице двигается патруль. Красноармейцы Эрнст и Сазонов сосредоточенны и осмотрительны. Кажется, все спокойно. Но что это? В окне дома зажегся свет. Окно ярко светилось в ночной темноте.

Потом свет погас, снова вспыхнул... Сомнений не было: огонь звал вражеские самолеты сбросить бомбы сюда, на цехи оборонного завода, который располагался рядом.

– Сазонов, смотри здесь. Я наверх! – крикнул Эрнст напарнику, указывая на окно, и тут же скрылся в подъезде.

Лифт не работал. От бега по бесконечным ступенькам лестницы подкашивались ноги, перехватывало дыхание. Но Эрнст не останавливался. Он спешил к квартире, откуда сигналили вражеской авиации.

Вот и площадка. Дверь квартиры. На стук никто не ответил. Удар прикладом – и дверь распахнулась.

В темной прихожей никого не оказалось. Эрнст определил дверь комнаты, окна которой выходили на улицу, и сильно толкнул ее. Звякнул отлетевший крючок. Тусклый свет карманного фонарика вырвал из темноты перекошенное от страха лицо женщины.

– У вас горел свет? – спросил Эрнст.

Хозяйка оправилась от испуга и с удивлением сказала:

– Что вы? Никакого света...

Боец взглянул на окно. Оно было наспех замаскировано.

Женщина молчала, но вдруг, подойдя к солдату, заговорила:

– Мы всегда сумеем договориться...

Эрнст почувствовал, как кровь прилила к щекам: купить хочет... и сурово ответил:

– Родиной не торгую!


БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ НАЧАЛЬНИКА ЗАПАДНОГО БОЕВОГО УЧАСТКА НАЧАЛЬНИКУ ВОЙСК НКВД СССР О БОЕ С ПРОТИВНИКОМ ЗА ДЕР. ИЩЕИНО

г. Москва 13 октября 1941 г.

1.30

Начальнику войск НКВД СССР генерал-майору Аполлонову

Боевое донесение № 11 Штаб Западного боевого участка

Москва, Безбожный пер., 25, 13.10. 41 1.30

Карта 100000 – 34 г.

1. По данным командующего 33-й армией комбрига Онуприенко, в свободный промежуток между двумя УР, Выжгород и Юрьевское, просочились передовые разведгруппы противника силою до двух пехотных батальонов с танками и минометами.

Мелкими группами противника заняты Медовники, Серединское, Деревенька и силою до пехотного батальона с танками – Ищеино.

Противнику противостоят подразделения, подчиненные 33-й армии: в Воскресенки – до одной стрелковой роты, Тишнево – 22 человека 774 си, кроме того, на рубеж Воскресенки, Гордеево выброшены 40-й Боровский истребительный батальон и 32-й Краснопахринский батальон под командованием представителя штаба истребительных батальонов полковника Махонькова.

2. Начальник 4-го сектора подполковник Шевцов с двумя ротами 2 мсп, усиленными тремя противотанковыми орудиями, двумя взводами пулеметной роты, следуя через Боровск для разведки высадившегося в 14.00 11.10.41 в районе Дылдово, Коростелево десанта противника, в районе Гордеево, Абрамовское подчинил себе одну роту 110 сд, минометную роту, пульроту и 10 крупнокалиберных пулеметов и часть 40-го истребительного батальона.

В районе Гордеево подполковником Шевцовым в 10.00 12.10 была получена задача от командующего 33-й армией о наступлении в направлении Серединское, Воскресенки.

После организации разведки и наступления в указанном ему направлении около 14.00 12.10 отряд подполковника Шевцова был обстрелян со стороны Ищеино, откуда против его отряда начали наступление до пехотного батальона противника с танками. К 22.00 12.10 отряд подполковника Шевцова ведет бой за Ищеино. В результате боя подбито 6 средних танков противника, прочие трофеи, а также потери уточняются.

3. С 15.00 12.10 в район Боровска подходят отдельные подразделения 33-й армии.

4. Командующий 33-й армией комбриг Онуприенко после получения в свое распоряжение 110 сд обещал отряд подполковника Шевцова вывести из боя и направить для дальнейшего продолжения несения службы передового отряда в районе Воробьи, Тарутино.

5. Для связи с группой подполковника Шевцова выделены радиостанции в Воронцово, Яковлевское, Боровск.

5. Решил: после подхода на рубеж Выжгород, Юрьевское частей 33-й армии отряд подполковника Шевцова вывести из боя и сосредоточить в районе Воробьи, Тарутино для продолжения несения службы передового отряда.



Начальник Западного боевого участка генерал-майор Марченков

Военком Западного боевого участка бригадный комиссар Прокофьев

Начальник штаба Западного боевого участка полковник Маликов



Внутренние войска в Великую Отечественную войну. 1941—1945 гг. Документы и материалы. – М., 1975. – С. 201, 202.

ТАРАН

По приказу командира водители красноармейцы А. Казарин и М. Беликов выехали в прифронтовой район для выполнения боевого задания. Не доезжая до стоящей на пути следования железнодорожной станции, бойцы узнали, что обстановка резко изменилась: неподалеку прорвались немцы.

Миновав железнодорожный переезд, шоферы увидели мчащийся им навстречу вражеский мотоцикл. Размышлять было некогда. Впереди – фашистский разведчик.

Крепко сжав в руках баранку, водитель Казарин дал полный газ. Машина рванулась вперед, выскочила на шоссе и, с силой ударив по мотоциклу, перевернула его. Вылетевший из сиденья гитлеровец был жив. Вскочив с земли, он вскинул автомат. Но тут же из грузовика прогремело два винтовочных выстрела. Взмахнув руками, враг ткнулся в землю, так и не успев дать очередь.

 

  • 1aaaA2.jpg
  • 2aaa.jpg
  • 3aaa.jpg

                                                                                                                                         
НОВОСТИ ДНЯ АРМЕЙСКОЙ ТЕМАТИКИ


ВНУТРЕННИЕ ВОЙСКА составная часть МВД РФ, предназначенная для обеспечения безопасности личности, общества и государства, защиты прав и свобод человека и гражданина от преступных и иных противоправных посягательств.
Неофициальный сайт в/ч 3486 ОРРиКС  и  в/ч 6771 ОКБ 344  ОДОН ВВ МВД РФ

Материалы сайта предназначены для лиц 16 лет и старше 

Яндекс.Метрика